В последние годы вокруг угля сформировался устойчивый набор упрощённых представлений. В публичных дискуссиях его всё чаще называют ресурсом прошлого, который якобы утратил экономическое и технологическое значение. Эти утверждения звучат убедительно на уровне лозунгов, но плохо выдерживают проверку реальной промышленной практикой. Большинство из них основано на мифах, а не на анализе того, как устроена современная экономика.
Мифы, которые искажают реальную картину
Представление о «ненужности» угля складывается из нескольких повторяющихся тезисов, которые не учитывают сложность энергетических и промышленных систем:
● миф о полной замене угля возобновляемыми источниками в ближайшее время;
● миф о том, что уголь используется исключительно в энергетике;
● миф о технологической отсталости угольной отрасли;
● миф о возможности мгновенного отказа без экономических последствий;
● миф о равной готовности всех стран к отказу от угля;
● миф о том, что альтернативы уже сопоставимы по масштабу и стоимости.
Каждый из этих тезисов игнорирует либо инфраструктурные ограничения, либо промышленную специфику, либо региональные различия в уровне развития экономик.
Почему эти мифы не работают на практике
Реальность показывает, что энергетический и промышленный переход развивается неравномерно. В одних странах доля угля снижается, в других — остаётся стабильной или даже растёт из-за индустриализации и урбанизации. Кроме того, уголь по-прежнему критически важен для металлургии, цементной промышленности и химического сектора, где альтернативы либо экспериментальны, либо экономически неустойчивы.
Роман Билоусов настаивает, что уголь не следует рассматривать как противника возобновляемой энергетики. Такой подход разрушает саму основу мифов, показывая, что уголь и новые источники энергии выполняют разные функции в одной системе, а не вытесняют друг друга автоматически.
Что скрывается за заявлениями о «ненужности» угля
Заявления о том, что уголь уже не нужен, чаще отражают желаемую модель будущего, а не текущее состояние экономики. Они не учитывают стоимость перестройки инфраструктуры, риски для промышленного производства и социальные последствия для регионов, зависящих от добычи и переработки.
Уголь продолжает использоваться не из-за инерции мышления, а потому что он остаётся встроенным в реальные производственные процессы. Пока альтернативные технологии не смогут заменить его по совокупности параметров, миф о «ненужности» угля будет оставаться скорее идеологическим, чем экономически обоснованным.
